Небольшая история большого пути
Про взлеты, падения и поиск себя
Я вырос в семье, где труд и уважение к людям были не просто словами. Наверное, это и сформировало во мне главное: я всегда очень остро чувствовал других. С детства замечал интонации, микродвижения, напряжение в голосе, нестыковки между словами и реальными действиями. Долгое время это только усложняло жизнь — ну знаешь, когда видишь слишком много и не знаешь, что с этим делать. А потом я решил дать этому структуру: пошёл в образование, начал системно работать с собой. Это была серьёзная внутренняя пересборка. И именно она в итоге и стала основой моей профессии.
Родился и вырос я в Сочи, но мои поиски себя, забрасывали меня в разные места: я жил и в Ростове, и в Москве, и в Петербурге — так что про масштаб, скорость и напряжение больших городов знаю не понаслышке. Работать, в принципе, можно везде, но жить я выбираю здесь.
Родился и вырос я в Сочи, но мои поиски себя, забрасывали меня в разные места: я жил и в Ростове, и в Москве, и в Петербурге — так что про масштаб, скорость и напряжение больших городов знаю не понаслышке. Работать, в принципе, можно везде, но жить я выбираю здесь.
В 19 лет я учился на энергетическом факультете в Ростове. Математика шла хорошо, поэтому выбор казался логичным. Но к концу первого курса я вдруг очень чётко осознал: «Я не хочу работать с этими машинами. Я вообще не понимаю, зачем я здесь». Это была первая по-настоящему честная мысль о себе. Дальше, правда, снова началась растерянность. Я отчислился на третьем курсе, уехал в Москву. Потом, правда, восстановился и доучился — для порядка, наверное.
Я уже неплохо зарабатывал на трейдинге. Деньги пришли быстро, и тогда казалось — вот оно, нащупал своё. А через несколько лет решил пойти в бизнес. Взял кредиты, нашёл друзей-партнёров. Тогда я ещё не понимал ни про партнёрство, ни про то, на чём оно вообще держится. Первое время даже зарабатывали.
А потом всё схлопнулось.
Я уже неплохо зарабатывал на трейдинге. Деньги пришли быстро, и тогда казалось — вот оно, нащупал своё. А через несколько лет решил пойти в бизнес. Взял кредиты, нашёл друзей-партнёров. Тогда я ещё не понимал ни про партнёрство, ни про то, на чём оно вообще держится. Первое время даже зарабатывали.
А потом всё схлопнулось.
Миллионные долги в 23 года. Банкротство. Почти год юридической и эмоциональной мясорубки. Давление, стыд, бессонница, разрушенные отношения, потерянный контакт с родителями. И главное — это жуткое ощущение, что ты взрослый мужик, но при этом совершенно не понимаешь, как оказался в этой точке.
Это был жёсткий момент. И он очень отрезвил.
Потом был Питер, потом снова Ростов. Работа в крупных компаниях: управление отделами, консалтинг, рекрутинг. Я вписывался в масштаб, брал ответственность, давал результат. Но результат был каким-то средним, и эмоционально всё давалось слишком тяжело.
И тут я начал замечать странную вещь: после разговоров со мной люди вдруг сами находили решения. Причём такие, которые продвигали их сильнее, чем любые мои формальные рекомендации. Я это видел, но всерьёз не воспринимал. Продолжал брать роли, которые звучали убедительнее: коммерческий директор, консультант, руководитель.
Но внутри всё равно жила тревога и ощущение несоответствия. Я делал всё вроде правильно, но не жил из своей сути. Чувствовал это кожей.
Это был жёсткий момент. И он очень отрезвил.
Потом был Питер, потом снова Ростов. Работа в крупных компаниях: управление отделами, консалтинг, рекрутинг. Я вписывался в масштаб, брал ответственность, давал результат. Но результат был каким-то средним, и эмоционально всё давалось слишком тяжело.
И тут я начал замечать странную вещь: после разговоров со мной люди вдруг сами находили решения. Причём такие, которые продвигали их сильнее, чем любые мои формальные рекомендации. Я это видел, но всерьёз не воспринимал. Продолжал брать роли, которые звучали убедительнее: коммерческий директор, консультант, руководитель.
Но внутри всё равно жила тревога и ощущение несоответствия. Я делал всё вроде правильно, но не жил из своей сути. Чувствовал это кожей.
Спустя десять лет я вернулся в Сочи. Остановился.
Спустя десять лет я вернулся в Сочи. Остановился. И начал системно разбирать своё мышление: свои автоматические выводы, страхи, иллюзии о себе, выбор ролей, отношения к деньгам и признанию.
И в какой-то момент понял очень простую вещь: моя реальная сила — в понимании того, как человек мыслит и почему принимает именно такие решения. И пока я пытался строить жизнь вокруг других ролей, напряжение возвращалось снова и снова.
Я взял и отказался от всех управленческих позиций и консалтинга. Оставил только работу с мышлением. Решение было спокойным и окончательным.
И знаешь, с этого момента всё действительно выстроилось: доход стал предсказуемым, отношения — устойчивыми, внутренняя тревога ушла. Я перестал доказывать и начал просто работать в формате, который соответствует моему характеру.
Я знаю, как годами можно жить не своей ролью и думать, что «ещё немного — и всё срастётся». Знаю, как тяжело выходить из долгов, восстанавливать репутацию и признавать ошибки. И знаю, какое это облегчение — когда наконец деятельность совпадает с твоей природой.
Моя профессия выросла из личного кризиса и глубокой внутренней работы. Поэтому я не рассуждаю о пересборке теоретически. Я через неё прошёл.
Я работал в 31 компании — от Краснодара до Петербурга. Прошёл путь от рядового менеджера до коммерческого директора, где норма — это планы, цифры и ответственность за команду и репутацию.
В продажах брал первые места среди сотни человек. Коллеги часто просили подключиться к сложным переговорам — не потому что я лучше знал скрипты, а потому что быстро понимал, что на самом деле движет человеком.
Когда собрал свою первую команду, человек 15, это стало ещё заметнее. Постановка задач и работа с показателями давались легко, но настоящий интерес был глубже — к людям. Я разбирал их сценарии, страхи, мотивацию, ошибки восприятия. И команда была устойчивой, потому что каждый чувствовал: его действительно понимают. Это и был мой стиль управления, как выяснилось.
Моя работа — создавать условия, в которых человек сам видит, где искажает реальность, себя и других.
Чем выше я поднимался, тем больше времени начинали съедать процессы, регламенты, организация систем. В какой-то момент мне предложили роль коммерческого директора. Я попробовал и понял: я давно двигаюсь в другую сторону.
Мне всегда был интереснее человек, чем бизнес-процессы вокруг него.
Я ушёл в рекрутинг и HR-консалтинг. И со временем мои собеседования всё больше напоминали личностный разбор, а ценность от встреч с собственниками только росла. Тогда я окончательно принял решение: отказаться от того, что давалось средне, и сфокусироваться на том, что получалось лучше всего — на работе с людьми.
Прошёл обучение в Академии Андрея Курпатова. Системно изучил, как работает мозг и мышление. Сейчас получаю второе профильное образование, работаю в лаборатории нейронаук поведения человека в Сбере и веду частную практику.
Моя работа — создавать условия, в которых человек сам видит, где искажает реальность, себя и других. И перестаёт строить стратегии, которые заведомо не работают.
Мне всегда был интереснее человек, чем бизнес-процессы вокруг него.
Я ушёл в рекрутинг и HR-консалтинг. И со временем мои собеседования всё больше напоминали личностный разбор, а ценность от встреч с собственниками только росла. Тогда я окончательно принял решение: отказаться от того, что давалось средне, и сфокусироваться на том, что получалось лучше всего — на работе с людьми.
Прошёл обучение в Академии Андрея Курпатова. Системно изучил, как работает мозг и мышление. Сейчас получаю второе профильное образование, работаю в лаборатории нейронаук поведения человека в Сбере и веду частную практику.
Моя работа — создавать условия, в которых человек сам видит, где искажает реальность, себя и других. И перестаёт строить стратегии, которые заведомо не работают.
Будь в курсе!